Феминизируй это. Как меняющийся язык ломает системы

Дмитрий Лобойко

«У войны не женское лицо», но женское имя. По крайней мере, в русском языке. Не уверен, что этот пример радует феминисток, но «женское» – далеко не всегда милое, хрупкое и беззащитное. А «мужское» не всегда означает насилие. Тем не менее, феминитивы – важная часть борьбы женщин за равноправие с мужчинами. А порой и за доминирование? Но, какие бы цели не ставили те, кто именует себя феминистками, как бы мы не относились к их деятельности, феминизация языка меняет культуру, экономику и политику гораздо сильнее, чем кажется.

К феминитивам в России принято относится категорично и существует, пожалуй, две крайности.

Согласно первой установке, это «изнасилование языка» со всеми этими авторками, менеджерками и профессорками. Два года назад на «Грушинской конференции», которую ежегодно организует ВЦИОМ, на сессии о женском предпринимательстве нашлась феминистка, которая настаивала на упразднении отчества и введении «матчества». На эту Татьяновну многие коллеги-социологи смотрели после с жалостливой иронией. Феминизм, действительно, в восприятии общества часто выглядит как последствие личной травмы и не борьба за равноправие, а мужененавистничество.

Вторая крайность – восторженность борьбой с «многовековым мужским гнётом» и перевод на новояз всего, что поддаётся, а особенно того, что не поддается феминизации.

Обе крайности любопытны для наблюдения. Но процесс запущен и уже меняет мир. Это можно почувствовать не только в медиа, но и в коллективах – как среди офисных сотрудников, так и среди работников максимально реального сектора: на добыче, производстве, и тех, кто работает в прямом контакте с клиентами.

Феминизм уже изменяет и массовую культуру, и поведение людей. Самые скандальные примеры – движение Me Too и попытка пересаживания клиенток компании Reebok с иглы мужского одобрения хоть куда-нибудь. Они надломили восприятие нормы и этим вызвали дискуссии, возмущение и волнение. Появились яркие истории и тексты, на эмоциональном уровне дающие понимание этого процесса.

И если кому-то кажется, что речь только о месте женщины в обществе, или сугубо о гендерных отношениях, то это не так. Феминизм и в мире, и в России – это попытка перезаключить общественный договор, кажущийся многим несправедливым. Хотя справедливость – это ещё одно трудноопределимое понятие, по которому почти невозможно достигнуть консенсуса.

У феминизма, как у любого явления на этапе становления – а период становления часто затягивается на долгие годы – много спорных и, казалось бы, парадоксальных проявлений.

Феминистками, например, называют себя даже те хрупкие дамы, что любят высокие каблуки, короткие юбки и когда мужчины за них платят. Но эти женщины чувствуют тренд, кожей ощущают, что кем бы они ни были на самом деле, не быть феминисткой сегодня стало почти неприлично. Это, возможно, выглядит странно, но это ли не показатель влиятельности явления?

Ещё один «мутант феминизма» – эксплуатация женского образа в симуляции демократичности и открытости российской политической системы. Женщин всё чаще назначают мэрками и отправляют в депутатки. В парламентских партиях почти открыто говорят о гендерной квоте. А прогрессивные губернаторы-технократы с удовольствием подбирают себе в команду министорок и сити-менеджерок.

Но «квота» начинает проявляться и в бизнесе, когда в столичных компаниях и более-менее крупных фирмах в регионах директора проговаривают с руководителями подразделений необходимость приоритетного продвижения женщин по карьерной лестнице при прочих равных с мужчинами. Американские социальные исследователи в 1970-х дали этому явлению имя – «обратная дискриминация» (reverse discrimination).

Про-феминисты или мужчины-феминисты ещё одна новость последних лет. Помыслить 15-20 лет назад, что борьба за права женщин станет делом многих серьезных мужчин, было сложно. Сегодня же многие интеллектуалы, авторы федеральных изданий и преподаватели ведущих вузов страны посвящают себя выступлениям, статьям и дискуссиям о феминизме и феминитивах.

Отчасти, феминизм рождается из боли и навязывает свою повестку. Но главное, пожалуй, что он делает сегодня, это изменение языка, которые сложно будет переоценить.

Русский язык после 1917 года стал иным не только из-за отказа от ятей. Это был язык коллективизма. Мучащиеся в ГУЛАГе «политические», отбывающие свою «десятку» за анекдоты, говорили на языке коллективизма и апеллировали к социалистическим ценностям, упрекая своих угнетателей не в зверствах и антигуманности, а в отступлениях от марксизма-ленинизма. Масса примеров тому в «Музее ГУЛАГа» и в фонде «Мемориал».

Язык 1990-х разительно отличался от советского языка. «Гласность» трансформировала и говорение, и думание. На 7-10 лет в стране появилось множество СМИ, поменявшие представления о языке. Вместо «загнивающего Запада» и «кольца врагов» – «партнеры», вместо «товарищей» – «господа», вместо «мы» – «я». А ещё масса англицизмов, заимствований, дивных терминов… На тот момент в русском языке не было слов, для обозначения всё новых и новых явлений, появлявшихся ежедневно. «Неназванного не существует», но то, что получало название, накрепко вошло в жизнь и быт россиян.

Язык 2010-х выглядит как откат в «светлое советское прошлое»: в газетах слова «губернатор» и «депутат», вопреки правилам русского языка, пишут с заглавной буквы, а вместо человеческих имени и фамилии пишут фамилию с инициалами. «Душные речи, кислые мины, весь этот бред…»

И вот сейчас вдруг происходит попытка смены языка. Она может казаться нелепой, но серьезные общественные перемены происходят вместе со сменой дискурса, со сломом, с существенным изменением языка. А его-то сейчас феминистки и пытаются сломать своими феминитивами через колено, круглое женское колено. Точнее, через коленку – так правильнее.

Дмитрий Лобойко 

Доступное, наглядное изложение информации, что позволяет сделать обучение действительно результативным. Тренер был убедительным и интересным на 100%.…

Макеева Марина
управляющая отелем Green Line
к тренингу Рычаги смысла: профессиональная работа с ценностями персонала

От тренинга у меня остались только положительные эмоции. Была на подобном мероприятии впервые, было много волнения, но я не пожалела ни на минуту. О…

Эльвира Зиятдинова
Журналист медиа-холдинга "РегионМедиа"
к тренингу Ресурсы командной работы

Получить
программу тренинга

Мы отправим программу
на указанный e-mail.

Наши клиенты
и проведенные для них тренинги по направлениям

Коучинг и фасилитация
Оценка персонала
Менеджмент
Маркетинг и PR
Продажи
Оценка персонала
Менеджмент
Бизнес-симуляции
Оценка персонала
Менеджмент
Продажи
Оценка персонала
Корпоративные события
Обучение тренеров
Менеджмент
Бизнес-симуляции
Обучение тренеров
Менеджмент
Менеджмент
Оценка персонала
Обучение тренеров
Менеджмент
Бизнес-симуляции
Менеджмент

Все

Отзывы наших клиентов

Многие, эмпирически найденные вещи нашли своё подтверждение, и/или обрели структуру. На тренинге понравился подход, показывающий прямую связь между удовлетворённостью жизнью и работой с наличием/отсутствием чётких целей и ценностей.

Емельдяжев Иван Владимирович
Главный врач НУЗ «Дорожная стоматологическая поликлиника ОАО «РЖД»»
к тренингу Клиентский сервис

Группа компаний «Петролеум Трейдинг» выражает искреннюю благодарность тренеру Максиму Демиденко за работу по обучению менеджеров и руководителей отделов продаж.

Грамотно составленная долгосрочная программа обучения дала возможность гармонично сочетать как теоретические, так и практические элементы, результатом чего стал не только ощутимый рост профессионализма сотрудников, но и, собственно, рост прибыли предприятия.

Эдуард Захаров
Генеральный директор
ООО «Группа Компаний «Петролеум Трейдинг»
к тренингу Технологии ведения переговоров

Доступное, наглядное изложение информации, что позволяет сделать обучение действительно результативным. Тренер был убедительным и интересным на 100%. Я точно пойду обучаться в КУРС ещё раз.

Макеева Марина
управляющая отелем Green Line
к тренингу Рычаги смысла: профессиональная работа с ценностями персонала

Все